Le MI5 en guerre 1909-1918 : comment le MI5 a déjoué les espions du Kaiser pendant la Première Guerre mondiale, Chris Northcott

Le MI5 en guerre 1909-1918 : comment le MI5 a déjoué les espions du Kaiser pendant la Première Guerre mondiale, Chris Northcott

Le MI5 en guerre 1909-1918 : comment le MI5 a déjoué les espions du Kaiser pendant la Première Guerre mondiale, Chris Northcott

Le MI5 en guerre 1909-1918 : Comment le MI5 a déjoué les espions du Kaiser pendant la Première Guerre mondiale, Chris Northcott

La performance des agences de renseignement britanniques pendant la Seconde Guerre mondiale est très connue, mais les activités de leurs prédécesseurs de la Première Guerre mondiale sont moins familières. Le rassemblement de tous les espions allemands connus au début de la guerre est assez bien connu, mais après cela, le MI5 disparaît plutôt de la vue.

Cette étude commence avec la formation de ce qui est devenu le MI5, déclenché par la folie des espions avant la Première Guerre mondiale. La petite organisation a été fondée pour découvrir si les Allemands espionnaient effectivement la Grande-Bretagne, et son objectif tout au long de cette période était la menace allemande. Il y a une tendance dans les livres sur l'espionnage à se concentrer sur les cas individuels et à ignorer largement la structure qui se cache derrière eux. Northcott évite cela et partage plutôt son attention de manière assez égale entre l'organisation, les méthodes et les politiques du MI5 et les cas individuels qui en ont résulté. En conséquence, c'est une affaire un peu plus sobre que de nombreux livres sur l'espionnage, mais aussi un peu plus utile, nous disant non seulement ce que le MI5 a fait, mais aussi comment.

Il y a du matériel intéressant sur les changements à la loi demandés par le MI5, et les différentes réponses avant et pendant la guerre. En temps de paix, la Grande-Bretagne libérale n'était pas disposée à adopter bon nombre des mesures suggérées par l'agence de renseignement, mais cela a changé en temps de guerre, et la loi sur la défense du royaume et les lois sur les étrangers ont donné au MI5 presque tous les pouvoirs qu'il demandait. Nous pouvons ensuite voir à quel point ces pouvoirs étaient réellement efficaces. Il y a aussi un examen des agences d'espionnage allemandes, de leurs objectifs et de leur efficacité (ou de leur absence).

Ce livre est une étude sérieuse du sujet, et c'est donc un ajout utile à la littérature sur la Première Guerre mondiale et sur le rôle des agences de renseignement dans la guerre et la paix.

Chapitres
1 - Humbles débuts 1903-mars 1911
2 - Percée mars 1911-août 1914
3 - Le déclenchement de la guerre août 1914-décembre 1914
4 - L'année de l'espion 1915
5 - Nouvelles menaces
6 - Du contre-espionnage au renseignement de sécurité 1er janvier 1917 au 11 novembre 1918
7 - Règlement des comptes - Conclusion et MI5 et l'historiographie

Auteur : Chris Northcott
Édition : Broché
Pages : 300
Editeur : Tattered Flag/ Chevron
Année : 2015



MI5 at War 1909-1918: How MI5 Foiled the Spies of the Kaiser in the First World War (Anglais) Broché – 19 juin 2015

Ce livre m'a semblé être une occasion manquée de couvrir une période aussi importante de l'histoire du renseignement britannique, de manière engageante et informative. Malheureusement, l'auteur n'utilise pas efficacement les histoires de cas pour illustrer le développement du MI5, les présentant plutôt comme presque deux problèmes différents, ce qui en fait un livre d'une sécheresse décevante. Les chapitres d'avant-guerre en particulier présentent une longue liste autonome de tous les cas traités, sans les utiliser pour faire un point ou démontrer l'évolution de l'agence, présentant une biographie (nécessairement) de haut niveau des agents ennemis. Les chapitres sur 1915-1918 sont plus engageants, décrivant l'évolution de la menace, mais souffrent du même traitement en silo de l'histoire de cas et des changements organisationnels/législatifs que les autres chapitres. Le chapitre de conclusion est extrêmement répétitif, et les informations sur la façon dont les agents ont été identifiés et leurs motivations auraient pu être présentées de manière plus accessible, soutenant plus efficacement l'argument.

Un historique complet des cas du MI5 et un argument solide pour considérer que le MI5 avait une « bonne guerre » devaient simplement être plus accessibles.


Revoir

… l'auteur a terminé avec succès et présenté un titre détaillé et fascinant qui sera sûrement présenté comme l'une des études de référence sur la stratégie et les tactiques clandestines et comme une évaluation précieuse du MI5 au cours de ses débuts chargés. Auteur : John Ash Source : Britain at War Magazine 23/09/2015

Une lecture précieuse pour tout étudiant du renseignement pendant la Grande Guerre, cela sera également utile dans l'étude de la Seconde Guerre mondiale, pour un aperçu des origines de nombreuses techniques de contre-espionnage et de sécurité utilisées entre 1939 et 1945. Source : NYMAS

A propos de l'auteur


Vol d'un passeport

Alors, comment le nom d'un cinéaste américain s'est-il approprié un espion allemand ? En 1915, Irving se rend en Allemagne avec un passeport américain. Il a remis son passeport à la police allemande pendant 24 heures à son arrivée, suffisamment de temps pour que les Allemands fassent un faux. Il ne leur a pas fallu longtemps pour l'utiliser.

Le 9 août 1915, un homme du nom d'Irving Guy Ries a présenté son passeport au consul général américain en Angleterre pour demander un visa pour se rendre à Rotterdam. Le passeport a été identifié comme un faux et l'homme a été arrêté et remis aux Britanniques. Le vrai Irving G. Ries était toujours en Allemagne, en train de filmer avec Durborough, mais il y avait une certaine confusion quant à savoir s'il était vraiment là ou non. Les autorités ne savaient pas si elles avaient le vrai Irving Guy Ries entre les mains ou un imposteur. Ce que les autorités britanniques savaient, c'est que Ries avait rassemblé des informations à envoyer à l'ennemi lors de son voyage avorté à Rotterdam.

Le 27 octobre 1915, le faux Irving Guy Ries est exécuté à la Tour de Londres par un peloton d'exécution composé du 3e Bataillon, Scots Guards. Il entrerait dans les livres d'histoire sous le nom d'Irving Guy Ries, ne révélant son vrai nom qu'à son avocat et dans une lettre confessionnelle la veille de son exécution. Le matin de son exécution, Hensel a serré la main des membres du peloton d'exécution et leur a dit "Vous ne faites que votre devoir, comme j'ai fait le mien".

À son retour aux États-Unis à la fin de 1915, le vrai Irving a fait l'objet d'une enquête du ministère américain de la Justice qui a finalement été abandonnée. Le département avait mené quelques enquêtes au cours de l'été 1915, mais attendait le retour de Durborough d'Allemagne. Quelques années plus tard, Irving a reçu son avis de conscription, bien qu'étant donné qu'il était "court" et "stout" on se demande s'il a réellement servi dans les forces de combat américaines. En 1942, il a également reçu un avis de conscription, de sorte que le gouvernement américain n'a manifestement pas été dérangé par les problèmes de passeport de 1915.


Acquisitions

C.D. Coulthard-Clark. Le troisième frère : la Royal Australian Air Force 1921-1939. North Sydney : Allen et Unwin, 1991. L'histoire classique de la première RAAF (pas qu'il y ait beaucoup de concurrence sérieuse). Les gens, les politiques, les institutions, les infrastructures - tout est là, même les spectacles aériens !

Richard P. Hallion. Strike from the Sky: L'histoire de l'attaque aérienne sur le champ de bataille, 1911-1945. Shrewsbury : Airlife, 1989. D'une manière différente de Coulthard-Clark, un autre classique -- moins détaillé mais tout aussi complet, y compris la couverture du rôle de l'appui aérien de combat dans les divers petits et petits conflits de l'entre-deux-guerres.

Thomas Hippler. Gouverner depuis le ciel : une histoire mondiale des bombardements aériens. Londres et Brooklyn : Verso, 2017. Fait suite aux travaux antérieurs d'Hippler sur Douhet en traçant un fil conducteur allant du contrôle aérien au bombardement de zone ou du terrorisme à la guerre nucléaire, la portée potentiellement illimitée (géographique, mais aussi et surtout légale) des frappes de drones. On dirait une mise à jour intéressante de Sven Lindqvist Une histoire de bombardement.

Stefanie Linden. Ils l'ont appelé Shell Shock : Combattre le stress pendant la Première Guerre mondiale. Solihull : Helion, 2016. Basé sur des recherches de doctorat sur des centaines de dossiers de soldats britanniques et allemands choqués par des obus, ce qui devrait être une comparaison fascinante. Examine également l'effet de l'étude et des tentatives de traitement de ces hommes sur la pratique de la recherche médicale elle-même. Un chapitre touche à l'Ange de Mons, bien qu'hélas il ne semble pas y avoir de dirigeables fantômes.


Service de renseignements

Les craintes croissantes du public en Grande-Bretagne face à l'espionnage allemand ont précipité la création d'une nouvelle agence de renseignement gouvernementale formée par Vernon Kell en 1909. En 1912, Holt-Wilson est allé travailler pour Vernon Kell, alors directeur de ce qu'on a appelé le Section d'accueil du Bureau des services secrets chargée d'enquêter sur l'espionnage, le sabotage et la subversion en Grande-Bretagne. Η]

Au début de la Première Guerre mondiale, Holt-Wilson s'est associé à Vernon Kell et Basil Thomson pour rédiger la loi sur la défense du royaume (DORA). Il s'agissait d'une tentative « d'empêcher des personnes de communiquer avec l'ennemi ou d'obtenir des informations à cette fin ou à toute fin susceptible de compromettre le succès des opérations des Forces de Sa Majesté ou d'aider l'ennemi ». Cette législation a donné au gouvernement le pouvoir exécutif de supprimer les critiques publiées, d'emprisonner sans procès et de réquisitionner des ressources économiques pour l'effort de guerre.

Holt-Wilson a servi dans l'état-major impérial de 1914 à 1924. ⎖] Il est resté un adjoint loyal et dévoué à Kell et a été limogé avec son directeur par Winston Churchill en 1940. ⎗]


Les années 1909-1918 peuvent être considérées comme formatrices pour le MI5, une époque au cours de laquelle il est passé d'un petit bureau de contre-espionnage à une agence de renseignement de sécurité établie. Le MI5 avait deux rôles principaux au cours de cette période, le contre-espionnage et le conseil au War Office sur la manière de traiter avec la police et la population civile, en particulier les ressortissants étrangers en Grande-Bretagne.

En utilisant des documents jusqu'ici négligés des archives officielles, cette étude examine comment le MI5 a déjoué les espions du Kaiser pendant la Première Guerre mondiale, en accordant une attention particulière aux mesures préventives que l'organisation a instituées pour "frustrer" l'espionnage et comment ses enquêtes pour "guérir" l'espionnage ont été menée. Ce faisant, le spécialiste du renseignement, Chris Northcott, explique également comment le MI5 considérait son travail comme étant divisé entre les mesures préventives et le travail d'enquête, offrant un aperçu informatif et intrigant du développement du MI5 au cours de ses dix premières années.

Le MI5 a commencé comme une affaire d'un seul homme en 1909, chargé avec le mandat limité de déterminer l'étendue de l'espionnage allemand en Grande-Bretagne au milieu d'un avenir incertain. À l'armistice, le rôle du MI5 s'était considérablement élargi et il avait commencé à se développer en une agence de renseignement de sécurité établie, avec des centaines de personnes réparties dans six branches couvrant les enquêtes sur l'espionnage, les dossiers, les ports et les voyageurs et les travailleurs étrangers au pays et à l'étranger.

Ce livre offre une contribution originale et importante à notre connaissance des origines des services de sécurité britanniques. En utilisant l'exemple du concours du MI5 contre des espions allemands pendant la Première Guerre mondiale, il constitue une étude révolutionnaire de la stratégie et des tactiques de contre-espionnage et pose la question stimulante de « comment mesurer » l'efficacité d'une agence de contre-espionnage. probablement la description la plus détaillée de la structure organisationnelle du MI5 disponible.


O seu comentário foi enviado para validação.

Promoção valable du 00:00 au 28-05-2021 à 24:00 du 31-12-2021

Saiba mais sobre preços e promoções consultando as nossas condições gerais de venda.

Installer une version APP IOS 11+

Installer une version APP Android 5+

Este eBook est encriptado com DRM (Digital rights management) da Adobe et aberto na aplicação de leitura Adobe Digital Editions (ADE) ou em outras aplicações compatíveis.
Após a compra, o eBook é de imediato disponibilizado na sua área de cliente para efetuar o download.

Para ler este eBook num computador installer une application Adobe Digital Editions.

Installer une versão para ordinateur

Installer une versão para MAC

Installer une versão para IOS

Installer une versão para Android

Este valor corresponde ao preço de venda em wook.pt, o qual já inclui qualquer promoção em vigor.

Saiba mais sobre preços e promoções consultando as nossas conditions générales de vente.

Este valor corresponde ao preço fixado pelo editor ou importador

Saiba mais sobre preços e promoções consultando as nossas conditions générales de vente.

Offre de portes : válida para entregas Standard e em Pontos de Recolha, em Portugal continental, em encomendas de valor igual ou superior a 15€. Pour encomendas de valor inférieur à 15 €, o valor dos portes é devolvido em cartão Wookmais. Os serviços extra como a entrega ao sábado e Janela Horária têm um custo adicional não gratuito.

Oferta de Portes valide pour entregas nos Açores et Madère, em todas as encomendas enviadas por Entrega Standard. Offres de portes valables pour des recommandations de 10 kg.

Promoção válida para encomendas de livros não escolares registadas au 31/12/2021. Descontos ou vantagens não acumuláveis ​​com outras promoções.

QUANDO VOU RECEBER A MINHA ENCOMENDA ?
O envio da sua encomenda depende da disponibilidade do(s) artigo(s) encomendado(s).

Para saber o prazo que levará a receber a sua encomenda, tenha em consideração:
» a disponibilidade mais elevada do(s) artigo(s) que está a encomendar
» o prazo de entrega definido para o tipo de envio escolhido, e
» une possibilité d'atrasos provocados por greves, tumultos e outros fatores fora do controle das empresas de transporte.

MÉMOIRE
Sendo a sua encomenda constituída apenas por produtos MÉMOIRE*, irá recebê-la no dia útil seguinte ao da encomenda, caso a confirmação do seu pagamento nos seja comunicada até às 18h00 de um dia útil e, no checkout, opte por selecionar o método de envio, pago, 24 CTT EXPRESSO – Optando por outro método de envio, gratuito, a sua encomenda poderá ser-lhe entregue até dois dias úteis após a receção da confirmação do seu pagamento, se a mesma se verificar num dia útil.

* esta disponibilidade apenas é garantida para uma unidade de cada produto e semper sujeita ao stock existente no momento em que a confirmação do pagamento nos for comunicada.

ENVIO ATÉ X DIAS
Esta disponibilidade indica que o produto não se encontra em stock e que demorará x dias úteis a chegar do fornecedor. Estes produtos, especialmente as edições mais antigas, estão sujeitos to confirmação de preço e disponibilidade de stock no fornecedor.

PRÉ-LANÇAMENTO
Os produtos com esta disponibilidade têm entrega prevista a partir da data de lançamento.

DISPONIBILITÉ IMMÉDIATE
Tipo de disponibilidade associada a artigos digitais (tais como eBooks e cheques-prenda digitais), que são disponibilizados de imediato, após o pagamento da encomenda. No caso dos eBooks, a disponibilização ocorre na sua biblioteca.

Para calcular o tempo de entrega de uma encomenda deverá somar to disponibilidade mais elevada dos artigos que está a encomendar o tempo de entrega associado ao tipo de envio escolhido, salvo atrasos provocados por greves, tumultos e outros fatores fora doas controle das.


Есто и роль разведывательной информации принятии политических решений идерами Британской Импераии наени

современных условиях, равно как и столетие назад, роблема объективности ринимаемых олитичеоскотисти ринимаемых политичеоскотисти Одной из ключевых проблем в этой области является отсутствие у лиц, ответственных за принятие важных решений, достоверной и объективной информации о положении дел в разных регионах планеты. Даже в XXI веке, который принято называть столетием цифровых технологий и едва ли не тотальной информатизации, существующие системы обеспечения политических лидеров актуальными и качественными сведениями несовершенны и имеют массу изъянов. Что же касается периода Первой мировой войны, когда от действий отдельных политиков и армейских командиров зависели жизни тысяч людей и успех проводимого государством курса, доля субъективных оценок в данном вопросе, по общему признанию современных специалистов, была запредельно высока даже в сравнении с сегодняшним днем.

Сегодня в попытке найти сколько-нибудь конструктивный выход из сложившейся ситуации в большинстве развитых стран стали формулироваться многоступенчатые схемы принятия ответственных политических решений, учитывающие недобросовестность чиновников, ограниченность ресурсов, недостаток информации и необходимость быстро реагировать на кризисные ситуации. Это должно было избавить государственный механизм от излишнего субъективизма отдельных политиков, и естественным образом повлекло за собой активизацию научно-исследовательской деятельности в данной области, направленной на повышение эффективности выработанных алгоритмов.

римеру, ходе подобных исследований было установлено, то одним из евых араметров ективносено, то одним из евых параметров эффективносети сто одним из евых параметров эффективносети сто одним из евых параметров эффективносети сто одним из евых параметров эффективносено таком ракурсе, например, ринципы демократизма в ситуации военного противоборства являются ситуации военного противоборства являются совершенного противоборства являются совершенного ротивоборства являются совершенного ротивоборства являются совершенн. Наличие плюрализма, отрытой дискуссии, преобладание мнения большинства над меньшинством, толерантное отношение к оппоненту и его точке зрения, бескомпромиссное следование законодательно утвержденным процедурам в условиях боевых действий снижают скорость реагирования на форс-мажорные обстоятельства. Большинство профессиональных исследователей прямо заявляют, что проблема демократии «заключается в резком увеличении времени на принятие решения по сравнению с авторитарным стилем», поэтому это «очень часто приводит к принятию решений промежуточно-компенсаторного характера» [1].

Более того, одной из сложностей является регулярное стремление чиновников подстроить решение каждой возникающей проблемы под определенный, ранее встречавшийся шаблон - из-за этого нередко игнорируется потенциальная уникальность событий, что совершенно недопустимо во внешней политике. та черта была актуальна и для рократии начала XX века. апример, нельзя не согласиться с историком Дж. Тревельяном, полагавшим британцев дилетантами в вопросах континентальной политики - по его словам, «беспечные викторианцы мало знали о духе и внутренних делах милитаризованного континента, около которого находился этот зеленый и счастливый остров. ни больше знали о делах и людях Австралии, ерики и Африки» [2] . Соответственно, и к событиям в России после революции 1917 года многие из них подходили с чисто колониальной меркой, что, в конечном итоге, приводило к неверным трактовкам.

Характерно, что такой взгляд был присущ не только британцам, но и американцам, представление которых о России формировалось в основном в годы Первой мировой войны. Так, из материалов западных газет можно было вынести суждение, что русский народ «представляет собой сборище варваров», а солдаты «развлекаются тем, что сотнями вешают евреев» [3]. По признанию американских авторов этого периода, «мы. Pour plus d'informations раз страны, как правило, складывался из нескольких ключевых тем: «секретной полиции, погромов, ссылкирост , Сибо» та ситуация о многом отражала несовершенство работы СМИ, редоставлявших обществу алообъективные анот редоставлявших обществу малообъективные данот

Вместе с тем, сложившиеся к началу Первой мировой войны в европейских странах системы обеспечения актуальными и качественными сведениями политических деятелей также отличалась множеством изъянов, а сами руководители государственных структур имели возможность принимать решения с далеко идущими последствиями, исходя из узколичных, а не национальных интересов. Скажем, в британском правительстве при наличии нескольких компромиссных вариантов решения возникшей проблемы, спор нередко решался в пользу точки зрения, предлагаемой политиком или чиновником, который на тот момент обладал большим авторитетом в рамках дискуссионной группы.

ирокую известность, например, получила метафора, использованная немецкими полководцами (приписыв аетсо . иоодцамифон Фалькенгайну) для описания британской армии: «львы под командованием ослов» [5] . сл этого выражения сводился тому, то английские офицеры не ели грамотно распоряжаться своиеры не ели грамотно распоряжаться своисот то, числе прочего, освенно подтверждается и статистикой потерь британских ооруженных сим, о чтерь ританских ооруженных сим, о чтер.

Подобный взгляд на события Мировой войны заставляет обратить пристальное внимание на взаимодействие политического руководства воюющих стран с разведывательными и контрразведывательными структурами, находившимися в их подчинении. еизвестен пример резидента США В. ильсона, оторый не доверял данным, поставляемым ему американской разведкой, а к самой этой деятельнености отр. его точки зрения, секретные агенты своими действиями (их он называл «реступными интригами») разрн называл «реступными интригами») разрн называл «реступными интригами») разрн называл

Подтверждением этого служит последовательность действий американского Президента в период подготовки интервенции в Мексику 1913-1915 годов - при оценке ситуации В. ильсон вначале обратился мнению журналиста У.Б. ейла, затем - послу Г.Л. ильсону, после него - члену Палаты представителей Дж. инду и, наконец, в последнюю очередь - американским предпринимателям, работавшим в Мексике (доверинимателям, работавшим в Мексике (довенерие ). арактерно, то военные командиры этом списке отсутствуют - их задача состояла лишь в разработке таача состояла лишь в разработке ираберно сключение Президент сделал ишь генерала X. Скотта, полностью проигнорировав ео непосредственостью проигнорировав ен непосредственночого роигнорировав ео непосредственночого роигнорировав его непосредственночого роигнорировав его непосредственночого арисона, который на заседаниях равительства постоянно апеллировал отчетам агентов, одчиненне е аже страдая от нехватки достоверных фактов для принятия решений, В. Вильсон отказывался от услуг армейских спецслужб в данном вопросе - разведчики занимались лишь фотографированием объектов в Мексике для планирования войсковых операции 7.

Характерно, что сходных взглядов придерживалось немало представителей американской политической элиты конца XIX - XX начала веков, да и в Европе негативный взгляд на органы государственной безопасности также имел немало сторонников.

частности, еупомянутый немецкий генерал-фельдмаршал К. фон дер Гольц в книге «Вооруженный народ» писал: «Слава, которой пользуется шпионство, незаслуженная, и в современном военном искусстве его значение весьма ограничено». Тайных агентов он считал дилетантами в военных вопросах и призывал доверять лишь данным полевой разведки, которые «касаются того, что важно именно в данную минуту» и «исходят от людей-специалистов». сняя свою позицию, енерал продолжал: «Для операций, стычек и сражений енны только самые новеие извести Он не имеет возможности пользоваться телеграфом для корреспондирования с партией, которой он служит, а для доставления сведений лично он должен осторожно пробираться окольными путями и, следовательно, почти всегда опоздает »[9]. актически, оследовавшие события ервой мировой войны почти полностью опровергли данный тезис.

оводитель разведывательной службы Австро-Венгрии М. онге в мемуарах указывал на систематическое нежелание политического руководства Империи выделять средаствао руководства Империи выделять средаствао руководства Империи выделять средара [10] [11] аконец, по словам французского разведчика Р. Букара, ошибки агентов разведки, становясь достоянием гласности, провоцировали во Франции «волны общественного недоверия и презрения» к спецслужбам, после чего начинались сокращения их штатов и финансирования, поэтому из-за отсутствия общественной поддержки до конца XIX века госбезопасность 280

«влачила жалкое существование» .

Все эти факты свидетельствуют о том, что до начала Первой мировой войны в руководстве ее ведущих стран-участниц не было ни общепринятого одобрения идеи развития сил и средств спецслужб, ни доверия к соответствующим органам.Шпионаж и борьба с ним воспринимались не столько рационально, сколько эмоционально, а выгоды от этих весьма затратных видов деятельности казались чересчур ограниченными. ак ни странно, формированию той точки зрения способствовали труды некоторых ученых. ак, в книге профессора Берлинского университета А.В. Гефтера «Европейское международное право» (вопросам разведки в ней были посвящены два параграфа) утверждалось, что «само по себе шпионство не есть преступление», если оно не носит характер измены шпион «не может быть судим по военно-полевым законам», если пойман не на месте преступления а лицо, собирающее секретные сведения об армии в личных целях, ионом счинетатьт. Что же до так называемых «политических разведчиков», то есть атташе, консулов ​​и других дипломатических работников, которым даются задания разведывательного характера, то, по словам автора, их деятельность «никогда не считалась незаконной» [12]. отя такой подход исследуемого периода был совершенно неактуален, он получил достаточно широкенно неактуален, он получил достаточно широкенно неактуален, он получил достаточно широкенно расот

енение отношения разведке и контрразведке лидеров мировых держав началось в 1901-1905 годах.

Великобритании толчок изменению ситуации дала не самая удачная ерии англо-бурская война. августе 1902 ода по распоряжению оенного министра Дж. Бродрика была создана специальная комиссия для изучения данного конфликта и извлечения уроков из него - при этом практически все опрошенные ей офицеры, принимавшие участие в боевых действиях, указывали на низкое качество работы армейской разведки. сновываясь на подобных заявлениях, подполковник Дж. Эдмондс в одной из лекций перед офицерами британской армии в январе 1908 года, прямо заявил, что «в европейской войне, если мы когда-нибудь в нее вступим, потребуется гораздо большая бдительность, лучшее наблюдение за противником и большая секретность, чем против врагов, с которыми нам раньше риходилось сталкиваться» [13] . а этом фоне заявление начальника «европейской секции» Военного министерства Э. Гличена, сделанное в феврале того же года, что его ведомство может лишь надеяться на получение каких-либо разведданных их Германии в течение «ближайших трех или четырех месяцев» [14] явно показывало неготовность военного аппарата Британской Империи к предстоящей войне разведок.

арактерно, то в этом е направлении данный период ремени слили и российские оенные нренные - нрее03 риие Куропаткин в специальном докладе Николаю II заключил: «совершенствующаяся с каждым годом система подготовки армии, а равно предварительная разработка стратегических планов на первый период кампании, приобретают действительное значение лишь в том случае, если они остаются тайной для предполагаемого противника поэтому делом первостепенной важности является охранение этой тайны и обнаружение реступной еятельности лиц, выдающих ее иностранным равительствам» 28 .

Под воздействием авторитетного мнения многих офицеров армии и флота в октябре 1909 года в британской системе государственной безопасности появляется Бюро секретной службы, занимавшееся организацией шпионской работы и, одновременно, противодействием шпионажу. В 1910 оду этот орган разделен на разведку (впоследствии - MI6) од управлением капитана М. ита-Камминга и контрразведку (впоследствии - MI5) о главе с капитаном В. еллом. На тот момент говорить о налаживании систематической агентурной работы не приходилось, хотя бы в силу крайней ограниченности ресурсов этих учреждений (в подчинении Келла, например, Ë 1914 году состояло всего 16 человек), но их руководители внесли заметный вклад не только в развитие оперативной практики спецслужб , но и в концептуальное идение их еятельности.

Здесь стоит заметить, что видение сотрудниками спецслужб стоящих перед ними проблем во многом определяет и пути их преодоления, следовательно, вектор реформирования спецслужб, равно как и направления их непосредственной работы, в немалой степени зависели от личных взглядов и убеждений руководителей разведывательных и контрразведывательных учреждений. И если представители вооруженных сил Великобритании считали единственной задачей разведки добывание информации о противнике: «его численности, вооружении, боевых возможностях», то руководители спецслужб уже на начальном этапе своей работы констатировали, что при таком подходе разведка неизбежно превращалась в «дефективную» деятельность [15 ] [16] .

В противовес этому ими была предложена иная концепция - базируясь на опыте колониальных войн, разведчики пришли к выводу, что добиться победы в конфликте можно не только благодаря наступательным и оборонительным операциям армии и флота, но также за счет постановки грамотной диверсионно-террористической деятельности и использования секретных агентов для развертывания артизанской войны на территории противника.

авным идеологом этой методики был полковник Р.А. Стил, который столкнулся с таким способом ведения войны в ходе ВосточноАфриканской кампании в 1914-1917 годах, когда британцам противостояли сравнительно небольшие силы полковника П. фон Леттоф- Ворбека, демонстрировавшего высокую эффективность за счет проведения партизанских акций [17] . Стил был не согласен с тем, что работа спецслужб носит вспомогательный характер - напротив, в его представлении, именно от действий разведки напрямую зависел успех или неудача на войне, и ход конфликта мог быть изменен усилиями секретной агентуры. Он возглавил созданный в декабре 1917 года Оперативный отдел Военной разведки (opérations du renseignement militaire), и его подчиненные были ответственны за реализацию предложенных неортодоксальных принципов разведывательно-диверсионной работы.

России в данный период также происходило становление самостоятельных органов госбезопасности. евым событием, подтолкнувшим руководство страны к проведению реформ этой сфере, стало пораженисе -руе. Сделанные после этого конфликта выводы сводились к тому, что отсутствие четкого разграничения «сфер влияния» в области контршпионажа между Департаментом полиции, Отдельным корпусом жандармов и штабами воинских частей, а также бессистемность контрразведывательных мероприятий серьезно затрудняли выявление агентов противника.

результате, в 1906 а деле совмещение этих функций одних руках ри недостаточной конкретизации елей и задач нелостаточной конкретизации целей и задач нелостаточной онкретизации целей и задач нелостаточной Для решения наметившихся проблем в 1908 и 1910 годах прошел ряд заседаний двух Межведомственных комиссий по формированию контршпионской службы под председательством директора Департамента полиции М.И. русевича и главы П.Г. рлова. Их подчиненными была проделана большая работа по анализу оперативной практики отечественных спецслужб, направленная на разработку рекомендаций по улучшению контрразведывательного обеспечения Российской Империи. онтршпионская служба вошла в структуру Военного ведомства, а основу ее кадровых ресурсов состаилис арме. оответствующие нормативные окументы и утверждены Государственной Думой, а атем и начальником Геш.штаба енштаба илинским.

В течение 1911-1914 годов российские контрразведчики успели приобрести определенный опыт борьбы с разведывательной работой иностранных государств, наладить межведомственные связи с жандармерией, полицией и другими госструктурами по организации противодействия вражескому шпионажу.Накопленный опыт должен был стать одним из залогов эффективной деятельности контрразведки в боевых условиях, однако по признанию сотрудников отечественных спецслужб, в течение первых лет Мировой войны контрразведка «была оставлена ​​Главным управлением Генерального штаба на произвол судьбы» 287. о словам генерал-квартирмейстера штаба Главнокомандующего Ю.Н. Данилова, «с началом войны. прекратилась та связь, которая существовала между всеми контрразведывательными органами, и деятельность их как бы раскололась в соответствии с разделением территории на район действующей армии и на местность, не входящую в состав театра военных действий »288. результате, работа отечественных спецслужб в период активных боевых ействий на Восточном ронсте арови на Восточном фронсте салрови на Восточном фронсте салроваи

Таким образом, в конце XIX - первой четверти XX веков во многих государствах происходили схожие процессы формирования специальных служб, однако созданные органы все же различались по структуре, принципам кадрового комплектования, методологическим основам агентурной деятельности ит.д. Подобное стало возможным не только в силу отличий государственных механизмов и устоявшихся принципов управления, но и ввиду различий в научных представлениях о природе шпионажа и его месте во внешнеполитической деятельности, а также под воздействием общественного мнения.

Интересно, что период активного становления и развития служб разведки и контрразведки пришелся на время, когда западноевропейские политики отрицательно относились к участию военных структур в принятии политических решений. частности, резиденту Французской республики Ж. Клемансо нередко приписывают изречение (датируемое еще 1886 годом), будто «война - слишком серьезное дело, чтобы доверять ее генералам» 289, в свою очередь, британский Премьер- министр Д. Ллойд-Джордж высказывал близкие по смыслу идеи: «Не военные специалисты, а именно правительства должны принять на себя ответственность за политическое и стратегическое ведение вой-

  • 287 атюшин .С. истоков русской контрразведки. ., 2007. . 174.
  • 288 ит. о: Каширин В.Б. азведчики военного шпионства. // одина. 2008. №12. . 29.
  • 289 ит. о: Магадеев .Э. ервая ировая ак тотальная ойна. // овая и новейшая история. 2014. №4. . 5.
  • 290 dites-vous. . 5.

Характерно, что на секретные службы этот взгляд не распространялся.

В результате, в первой четверти XX века вмешательство спецслужб в политику значительно усиливается по сравнению с предшествующим периодом - лидеры стран Западной Европы стремились получить независимый от военной элиты источник информации о положении дел на фронте и в тылу. римеру, именно Ж. Клемансо, считавший шпионаж синонимом предательства [18], в 1906-1907 годах (став Премьер-министром Франции) не только восстановил полномочия и уровень финансирования Второго бюро Генштаба, но даже инициировал создание специального контрразведывательного подразделения, носившего неофициальное название «Бригада Тигра». 1909 оду по инициативе Д. Ллойд-Джорджа было создано вышеназванное Бюро секретной службы, а уже во время Мировой войны в его прямом подчинении находился еще один подобный орган - Бюро Политической Разведки (БПР) Департамента информации.

Если в Германии в это время сотрудники Министерства иностранных дел постоянно вмешивались в работу спецслужб, стараясь не допускать расширения их влияния за пределы военной сферы, так как это могло осложнить координацию внешнеполитических усилий правительства [19], то в Великобритании, напротив, сотрудники разведки регулярно вмешивались работу а и других правительственных структур. о указанию Д. Ллойд-Джорджа британская разведка занималась слежкой и за противниками, и за союзниками в Мировой войне- так, начиная с 1915 года, спецслужбы регулярно перехватывали американскую дипломатическую корреспонденцию [20].

Показателен случай, имевший место в сентябре 1916 года, когда разведкой была перехвачена и расшифрована телеграмма из Берлина в Вашингтон с предложением о заключении сепаратного мира. ответ, .Ллойд-Джордж, не посовещавшись с членами Кабинета, огласил эту информацию в общении с американскими журналистами [21] - этим он нанес серьезный удар по предвыборной кампании Президента В. ильсона, е равительство и без указаний из Лондона приняло решение не вступать в какие-лрибо поерего .

анный шаг вызвал критику адрес Премьера со стороны опытных дипломатических работников.

Этот факт явно свидетельствует о более высоком уровне доверия британского лидера в вопросах внешней политики к разведывательным структурам, чем к рекомендациям сотрудников Военного министерства или МИДа.

Такое положение дел вызывало у высшего командования вооруженных сил столь сильное неодобрение, что с окончанием Первой мировой войны один из наиболее авторитетных сотрудников Оперативного отдела Генштаба генерал-майор Ф.Б. Морис в книге «Интриги войны» подверг действия Д. Ллойд-Джорджа сильнейшей ритике. евым для автора было обвинение ремьер-министра в неверной оценке военно-стратегической ситуациод 1916-1917

тивного недоверия нению военных» .

По сути, ситуация в британской политической жизни резко контрастировала с положением дел на фронте, где с 1914 года сотрудники службы полевой разведки из-за неоднократно продемонстрированного непрофессионализма в деле добывания информации, как правило, использовались высокопоставленными офицерами в качестве секретарей и лакеев [22] [ 23] . олучалось, то представители оенных и политических структур ерии исходили из абсолютно разнсо редн. то естественным образом создавало предпосылки для возможного конфликта.

Не удивительно, что в последний год Мировой войны, Премьер- министр, по данным современных исследователей, использовал имевшийся в его распоряжении разведывательный потенциал «против собственных военных советников». Дело в том, что руководство Генштаба и армейское командование в этот период предлагало сосредоточить основные военные усилия Империи на Западном фронте, в то время как Д. [24] Не имея поддержки военных, для достижения успехов на таких фронтах Премьер был вынужден обращаться к иным методам и технологиям, воплощение которых в жизнь стало прерогативой специальных служб. актически, разведка не имела существенного значения на тактическом уровне, но играла ключевую роль неском ровне, но играла ключевую роль неском ровне, но играла ключевую роль нена ут.

Между тем, несмотря на высокую степень доверия к этим ведомствам и, как следствие, отведенную им большую роль в принятии внешнеполитических решений, качество работы соответствующих служб нередко вызывало нарекания со стороны государственных лидеров, а впоследствии - и профессиональных историков.

Сегодня можно констатировать, что на разведку и контрразведку в 1914-1918 годах были возложены обязанности не только по добыванию, проверке и обработке информации, но и по формулировке рекомендаций главам государств, которые должны были учитывать широчайший спектр возможных факторов и последствий (политических, военных, ономических и т.д.). Фактически, разведслужбы стали превращаться в аналитические центры, вынужденные привлекать к работе специалистов из разных областей и аккумулировать огромные объемы разнородных данных. При этом даже профессионалы в области организации и ведения агентурной работы, столкнувшись в названный период с необходимостью модернизации своих подразделений в новых условиях, несмотря на довольно высокий уровень корпоративности, оказались неспособны выработать единый подход к реорганизации ведомств, ответственных за обеспечение госбезопасности.

то рождало различные сперименты, скажем, в области кадровой политики специальных служб. В частности, большинство сотрудников вышеупомянутого БПР были не профессиональными секретными агентами или политическими аналитиками, а историками (весьма известными в научном сообществе) - среди них были А. Тойнби, Дж. Хедлем-Морли, А. Циммерн, Л. амьер [25] . Точно так же, значительная часть агентов, работавших в России в 1914-1920 годах, до поступления на службу в разведку не имели даже минимального агентурного опыта - среди них были литераторы (С. Аллей), пианисты (П. Дюкс), адвокаты (О . Рейнер), журналисты (А. Рэнсом, Г. айуотер), поэты (С. Моэм), драматурги (Э. Нокблок) et т.д.

одобная рактика обычно свойственна специальным службам в ериод становления, когдн четких стандарто и оновления, когдн четких стандарто и боновления астности, инскую разведку периода

торой мировой войны также ринимали на службу судей, капитанов рыболовецких кораблей, мастеров лесозаих ораблей, мастеров лесозапин. 2

В первой половине XX века эффективность такой политики оказалась невысокой, однако опыт привлечения к разведывательноаналитической деятельности, например, специалистов-гуманитариев в дальнейшем был с успехом взят на вооружение в США в период «холодной войны». анная мера до сих пор обеспечивает интеграцию на-

ного знания в практику принятия политических отношении. .

Расширение обязанностей естественным образом влекло за собой и усложнение бюрократической структуры разведки и контрразведки - если в 1909 году Секретная служба Великобритании насчитывала всего 2 штатных сотрудника, то за годы Мировой войны появились подразделения, ответственные за сбор информации, служба связи, аналитические отделы и т.д . Соответственно, проблема теперь состояла уже не в отстранении спецслужб от принятия политических решений (как это нередко было на рубеже XIX-XX веков), а в необходимости создания собственной системы принятия решений внутри разведывательного аппарата. Агентам нужно было регулярно принимать решения о том, какой из наборов весьма противоречивых данных следует доводить по правительства, и какую стратегию поведения рекомендовать.

Соответственно, для построения внутри спецслужб эффективной модели принятия решений, которая обеспечивала бы конструктивное взаимодействие с правительством, необходимо было обеспечить несколько основных условий:

  • 1) использование актуальной информации (эта задача стоит перед агентурной сетью)
  • 2) оординация ействий (обеспечивается наличием «ертикальных» et «оризонтальных» связей между подразделениями)
  • 3) онсенсус ежду сотрудниками (для обеспечения этого параметра требуется высокий уровень корпоративности)
  • 4) еспристрастная оценка фактов (реализация этого положения входит в компетенцию аналитических служб).

аждый их этих ринципов ожет быть реализован по отдельности или они огут рименяться в комплексе.

Так, использование актуальной информации обеспечивает оперативность реагирования на изменяющиеся внешние условия координация действий помогает обеспечивать единство применяемых агентами в [26] [27]

разных концах света методов и средств в рамках коллективной работы на общую цель консенсус между сотрудниками позволяет избежать противодействия реализации принятых решений беспристрастная оценка фактов освобождает руководство от необходимости рассматривать заведомо нереалистичные сценарии и ложные факты и сводить все возможные стратегии поведения к ограниченному числу вариантов, оценка которых может ть осуществлена ​​о объективным критериям.

В конечном итоге, результатом применения этих инструментов должна стать система быстрого принятия комплексных стратегий поведения, отвечающих требованию максимальной эффективности и подразумевающих возможности оперативной корректировки в зависимости от изменения внешних условий.

ервый фактор («использование актуальной информации») Без особого труда поддается измерению, поскольку на разведывательных сводках по правилам документооборота обычно ставится не только дата ее составления, но и дата регистрация, которая означает возможность доступа к поступившей информации ответственному за принятие решений начальству.

Это тем более важно, если учесть, что в британское Военное министерство сведения, например, о ситуации на Русском Севере поступали не отдельными блоками, а в составе обширных сводок со всех фронтов Мировой войны и из нейтральных стран.Сведения о количественных показателях работы британских спецслужб в регионе до и после начала открытой интервенции, собранные за счет анализа 25 разведсводок, поступивших в распоряжение Высшего Военного Совета Антанты весной - зимой 1918 года, представлены в «Диаграмме 2».

Из приведенных данных видно, что до захвата союзными войсками Архангельска (август 1918 года) интенсивность и скорость поступления информации о положении дел в рассматриваемом регионе оставляла желать лучшего. Однако после перехода Британии к открытой конфронтации с большевиками качество работы разведки резко возросло - скорость прохождения разведданных по бюрократическим каналам сразу же увеличилась в 6 раз, а интенсивность - в 3 раза. опытно, что пик активности специальных служб (август - октябрь) целом совпадает с активностью боевых опеност с активностью боевых опеност с активностью боевых опиност с активностью боевых опиност с активностью боевых опенрацт с активностью боевых опености Интервенты, чьи вооруженные силы на тот момент составляли основу антибольшевистского движения в регионе, смогли захватить Шенкурск, Тарасово, железнодорожную станцию ​​Обозерская и ряд других населенных пунктов, глубоко вклинившись в полосу обороны советских войск.

ДИАГРАММА 2. азведывательное обеспечение одготовки и проведения ританской интервенции на сском Севере в 1918 году

ноябре 1918 ода после назначения омандующим и начальником штаба 6-й Красной армии опытных бывших офице.ров Са- мойло и Н.Н. етина операции советских астей стали отличаться гораздо большей родуманностью и эффективностью. В итоге, по мере стабилизации Северного фронта и постепенной утраты надежды на немедленный разгром советских сил количество сводок уменьшается, хотя скорость их поступления лишь возрастает. Так, если в апреле средний промежуток между аккумулированием информации и ее поступлением в распоряжение центрального военного руководства составлял 25 дней, то к декабрю он уменьшился всего до 4 дней. едовательно, по мере эскалации конфликта с Советской Россией оперативность работы британскеи оссией оперативность работы британскедкой разверативность работы британскедкой развотиность [28]

торой из еназванных ринципов («координация ействий»), напротив, ирокого распространения работе спецслужб Британской Империи не получил. . Смит-Камминг, конечно, снабжал подчиненных указаниями по действию в конкретных ситуациях, грозивших масштабными военно-политическими последствиями, но в целом не возражал против их самодеятельности. Хотя многие оперативные агенты разведки не имели должной квалификации для проведения самостоятельных операций, находясь вдалеке от Лондона и не располагая возможностью вступать в регулярные консультации с начальством, в своей деятельности они часто руководствовались личной инициативой. Доходило до того, что разведчики даже сами были вынуждены разрабатывать себе инструкции по ведению агентурной работы [29], поскольку центральные органы управления таких документов не предоставляли. Это резко отличало британские спецслужбы, скажем, от их немецких оппонентов, которые, напротив, стремились сделать связь между руководством в Берлине и секретными агентами в разных странах систематической [30].

В условиях почти полной самостоятельности разведывательных групп обеспечить единство их действий было крайне сложно, поэтому гарантировать отсутствие противоречий в работе между отдельными партиями можно было только за счет опоры на принцип «онсенсуса ежду сотрудниками». Положительный опыт применения этого принципа в сфере государственно-частных отношений в 1990-х годах дала Япония, где большинство чиновников, ответственных за энергетическую безопасность страны, и бизнесменов, работавших в сфере энергетики, стояли на одних и тех же позициях - обе категории воспринимают понятие « национальная безопасность» не военно-политическом, а в чисто экономическом контексте. Добиться этого, по-видимому, помогло то обстоятельство, что основная масса специалистов данного сектора японской экономики учились в Токийском и Киотском университетах, поэтому их взгляды и на экономику, и на внешнюю политику совпадали по многим параметрам [31]. Соответственно, высокий уровень корпоративности и низкий уровень государственно-частной конфронтации стали для страны факторами повышения эффективности системы принятия решений.

Характерно, что и в спецслужбах РСФСР подобные принципы внедрялись, пусть и с переменным успехом - для обеспечения консенсуса среди сотрудников ВЧК предполагалось использовать принцип партийности. о словам вологодского историка А.Л. Кубасова, суть данного принципа состояла в том, что для приема на работу в советские спецслужбы обязательным условием было членством в РКП (б): «Подобная практика обеспечивала большевистской партии безусловное выполнение чрезвычайными комиссиями партийных решений, надежный контроль за деятельностью чекистских органов. Pour plus de détails Председатели чрезвычайных комиссий, как правило, входили в состав губкомов партии и были обязаны неукоснительно выполнять их решения в порядке партийной дисциплины »[32]. Как следствие, в феврале 1918 года руководство ВЧК приняло постановление брать на службу в чекистские органы лишь партийных сотрудников и «сочувствующих» (как исключение) [33], однако на региональном уровне данное распоряжение часто нарушалось.

Что касается англичан, то достичь своеобразного «консенсуса» за счет обеспечения корпоративности среди сотрудников за время Мировой войны британской разведке в значительной степени все же удалось. авенствующей идеей, которую разделяли практически все руководители спецслужб елиобритании, была концепци «о». Суть идеи состояла в том, что использование регулярных войск в конфликтах на территории «нецивилизованных» стран было контрпродуктивно, поэтому в ситуации удаленности от метрополии, слабой инфраструктуры театра военных действий, отсутствия точных карт местности и т.д. едва ли не главным средством остижения победы становится использование разведывательно-диверсионнд метонно. та мысль, зародившаяся британской военной элите конце XIX века, была достаточно ярко выражена в пнига, была достаточно ярко выражена в пнига Колвелла «Малые войны: их принципы и практика», впервые изданной в 1896 году. По словам автора, «разведка преобладает в малых войнах», поскольку противник не имеет «ни организованного разведывательного ведомства, ни штата постоянных агентов», то есть наличие эффективных спецслужб - это конкурентное преимущество британских вооруженных сил в локальных конфликтах [34].

К началу XX века Британия имела богатый опыт проведения операций по подавлению антиимперских выступлений в колониях, и сотрудники разведки принимали в этих операциях самое активное участие. Более того, главенствующие роли в руководстве спецслужб занимали как раз профессионалы, сделавшие карьеру в вооруженных конфликтах именно на периферии Британской Империи [35]. реди них описанная точка рения получила широкое распространение после 1915 года, когда Ч. олвелл возглавил анное ведомство. енивший его Дж. акДоноу от этой идеи, отнюдь, не отказался разделял данную концепцию и начальник еративного Отдеоло Вое. тил и его родной брат - баронет А. Стил-Мэйтланд, руководивший в 1917-1919 одах разведывательной секцией Департамента Внешней Торговли.

Кроме того, в британских спецслужбах достижению «консенсуса» способствовала и кадровая политика- при комплектовании отдельных разведывательных групп учитывался предшествующий опыт совместной службы подбираемых агентов. Знакомство разведчиков с достоинствами и недостатками коллег, а также наличие между ними конструктивных деловых и даже личных отношений, сформировавшихся за годы прежней деятельности, позволяло рассчитывать на высокую эффективность взаимодействия. 1918

Интересно, что после начала иностранной интервенции в данном регионе местные российские спецслужбы переняли элементы британской кадровой политики - например, в контршпионские органы стали зачислять членов семей штатных агентов. ак в Военно- Регистрационной службе антибольшевистской Северной области оказались делопроизводитель Н. оржимовский и его сестра Е.Н. Бор- жимовская, начальник Холмогорского отделения военного контроля прапорщик ник и его жена М. иронова, ратья ергей и Борис Ренненкампфы, отец и сын отехины [36] . ри этом до революции такая рактика считалась недопустимой, так как согласно законам Российескои « а согласно законам Российескои ер

ние родственников его начальника» .

то асается «беспристрастной оценки фактов» ак одного из принципов работы спецслужб Великобритании, то аналитика их еяности начоне аос ак выразился по этому оводу британский историк Ф. адж, «младшие офицеры разведки попросту не были обучены »основам разведывательного анализа, поэтому вышестоящему начальству часто попадали в руки«сырые разведданные», качество обработки которых зависело от личных талантов и воззрений конкретного руководителя [37] [38].

одная ситуация наблюдалась и в российских спецслужбах на начальном этапе Мировой войне - к пример, аном тапе Мировой войне - к пример, аном Алексеев, возглавлявший штаб Верховного Главнокомандующего, указывал начальником окружных штабов, что необходимо «относиться критически и вдумчиво к сообщаемым вами агентурным сведениям, не давая ходу явно вздорным. Это вредно. отребуйте от начальника разведывательного отделения исполнения обязанности не росто собирателя сво еений обязанности не росто собирателя свеений,.

Лишь после битвы на Сомме (июль - ноябрь 1916 года) агентов стали обучать в разведшколах по разработанным программам, но даже это не привнесло в аналитическую работу британских спецслужб большую осмысленность.

Во-первых, значительная часть фактов и рекомендаций, которые поступали от оперативных агентов, но не соответствовали представлениям руководства разведки и контрразведки, оставлялись без внимания. енно так дело обстояло с отправкой британского экспедиционного корпуса в рхангельск в 1918 году. екоторые агенты, работавшие в городе - например, капитан Р. аррисон - рекомендовали воздержаться от проведения масштабных военных операций на Севере, так оак оенных операций на Севере, так оак оенных операций на Севере, так оак оенных операций на Севере, так оак оенных операций на Севере, так оак . есьма категоричен и британский онсул Архангельске Д. Янг, предупреждавший руководство в Лондоне, что «не может быть ограниченной интервенции», и военная кампания на Русском Севере не сможет привести к «восстановлению порядка» в регионе, а лишь осложнит отношения с Москвой. ои соображения он изложил не только в официальных рапортах, но и в статье, опубликованной газетой [ « 41] . » скоре после этого Д. нгу сообщили, что его дальнейшие попытки вести подобную «ропаганду» приведут к немедленной отставке.

Во-вторых, изученный комплекс источников, датируемых 1914- 1919 годами, позволяет утверждать, что рекомендации Военному Кабинету нередко делались разведчиками и их руководителями не на основании фактов, а на базе научно-теоретических представлений, стереотипов или идеологических догматов. примеру, глава английской контрразведывательной службы В. Келл, отличавшийся радикальной германофобией, в большинстве отчетов и меморандумов правительству постоянно преувеличивал угрозу немецкого вторжения на Британские острова, хотя располагал сведениями, которые этому полностью противоречили [42] (Германия даже в предвоенный период всерьез не рассматривала вторжение в Англию с практической точки зрения [43 ] ). ея защиты от десанта впоследствии вызвала много критических замечаний еупомянутого генерал-майора Ф. [44]

Более того, в документах британской разведки 1917-1919 годов по вопросу об отношении к партии большевиков практически не прослеживается какая-либо эволюция взглядов [45], хотя политический курс РСДРП (б) претерпел за эти годы значительные изменения.

По всей видимости, сотрудники спецслужб понимали, что государственные чиновники имеют обыкновение менять собственную точку зрения в зависимости от ситуации, поэтому «если политикам не нравятся выводы каких-то исследований, они вполне могут обратиться к другим источникам сведений» [46]. оответственно, ри отсутствии лидеров страны альтернативных точек зрения, склонить их принативных точек зрения, склонить их принтир. угоду этому обстоятельству объективностью оценок нередко приходилось жертвовать.

Таким образом, можно сделать вывод, что в условиях активных боевых действий на фронтах Мировой войны государства Антанты и их противники были крайне заинтересованы в эффективной работе спецслужб, способных оперативно добывать и качественно обрабатывать информацию, как военного, так и гражданского характера. Разведывательные органы в этой ситуации получили тенденцию к обособлению от вооруженных сил, в структуре которых изначально создавались, и превращению в один из субинститутов политической системы. Получив в свое распоряжение функцию консультирования политических лидеров по широкому спектру вопросов, разведчики не просто стали важной часть механизма принятия решений, но и обрели способность направлять действия государственной власти в выгодную для себя сторону.

В условиях высокого уровня корпоративности внутри спецслужб и значительной степени доверия к ним со стороны представителей политической элиты поведение руководства разведывательных организаций в рассматриваемый период можно считать оппортунистическим. Имея возможность по мере надобности актуализировать те или иные сюжеты в разведсводках, ограничивая спектр возможных альтернатив реагирования на них уже на уровне внутриведомственного анализа, действия британских спецслужб вполне соответствовали понятию «оппортунистическое поведение», как его определил лауреат Нобелевской премии О.И. Уильямсон: «предоставление неполной или искаженной информации, особенно когда речь идет о преднамеренном обмане, введении в заблуждение, искажении и сокрытии истины или других типах запутывания партнера» [47].

Рассмотрение истории работы спецслужб в первой четверти XX века в таком ракурсе заставляет подробнее остановиться на их оперативной практике для определения того инструментария, которым разведки и контрразведки противоборствующих сторон могли пользоваться для решения стоящих перед ними военно-политических задач. то должно позволить оценить степень объективности редоставляемых ими данных сравнении с влиянистае ими данных сравнении с влиянистае ими данных сравнении с влиянистаем олеравлений о различных внутри- и внешнеполитических роцессах в Европе и России.


Le MI5 en guerre 1909-1918 : Comment le MI5 a déjoué les espions du Kaiser pendant la Première Guerre mondiale, Chris Northcott - Histoire

nom de champ Fbi de spi fbi - fbi poussé par ING - ilroa pennell - incendie criminel cadre est gov bldg 1997 - nom de champ dans ctc - de ctc à alec station - de mzm gars - caci - mzm=cheney - wilkes - wade - cunningham - bilbray – YRS – campo – abramoff – salsa etc – note henkle fibromyalgia – crabtree – étudiants henkle – lgpd – cadre de la dépendance – ob apt – atm - pennell – delong – « errol » guy – tj date viol frame – « toits » – seibert – vala – “harris” et vala – luminosité – liens ubc -

« harris » pousse incendiaire frame – terr frame – liens de loft à vala – callaway – et loft à laguna – laguna niguel – horn c/s – escondido pennell – clarridge – oc lincs – segretti/rove – sd lincs – utilise la biotechnologie – érection stimulant – travail de couvertures de batterie de téléphone – bannières – argyll au Royaume-Uni – argyll à lajolla - franczyk – paolino – giganti – lincoln group – garfield – wilkinson – rove – bunn à el cajon – mulvaney's – lave-autos – anwar works car wash – xa mace paolino et cravens -

Anwar al-Awlaki, religieux lié à al-Qaïda et lié à San Diego, tué

Par UNION-TRIBUNE et LA PRESSE ASSOCIEE
6 h 41, 30 septembre 2011

Dans cette image de fichier du 8 novembre 2010 extraite d'une vidéo et publiée lundi par SITE Intelligence Group, Anwar al-Awlaki s'exprime dans un message vidéo publié sur des sites Web radicaux. Un haut responsable américain de la lutte contre le terrorisme a déclaré que les renseignements américains indiquaient que le religieux d'al-Qaïda né aux États-Unis, Anwar al-Awlaki, avait été tué au Yémen. (PA) — PA
Fond
• Des liens locaux profonds avec la figure d'Al-Qaïda
• Multimédia : dirigeants d'al-Qaida
• S.D. unique Un religieux appelle à tuer des civils américains
• Ron Paul condamne l'administration Obama pour avoir tué sans procès un agent d'Al-Qaida né aux États-Unis
Des responsables américains et yéménites ont déclaré que le religieux d'al-Qaida né aux États-Unis, Anwar al-Awlaki, qui avait étudié et prêché à San Diego avant les attentats du 11 septembre, a été tué par des frappes aériennes américaines au Yémen aujourd'hui.
La frappe a été le plus grand succès des États-Unis pour frapper la direction d'Al-Qaïda depuis le meurtre d'Oussama ben Laden en mai au Pakistan. Mais cela soulève des questions que d'autres frappes n'ont pas soulevées : Al-Awlaki était un citoyen américain qui n'a été inculpé d'aucun crime. Des groupes de défense des libertés civiles ont remis en question l'autorité du gouvernement à tuer un Américain sans procès.
Al-Awlaki, 40 ans, a été pendant des années un porte-parole influent de l'idéologie de guerre sainte d'Al-Qaïda, et ses sermons en anglais exhortant à des attaques contre les États-Unis ont été largement diffusés parmi les militants occidentaux.
Mais les responsables américains disent qu'il est devenu un rôle opérationnel direct dans l'organisation de telles attaques alors qu'il se cachait aux côtés de militants d'al-Qaida dans les montagnes accidentées du Yémen. Plus particulièrement, ils pensent qu'il a été impliqué dans le recrutement et la préparation d'un jeune Nigérian qui, le jour de Noël 2009, a tenté de faire exploser un avion de ligne américain se dirigeant vers Detroit, échouant uniquement parce qu'il a bâclé la détonation d'explosifs cousus dans son caleçon.
Né à Las Cruces, dans le Nouveau-Mexique, alors que son père était en poste diplomatique, al-Awlaki s'est inscrit au programme de maîtrise en leadership pédagogique de l'Université d'État de San Diego en 1999 et, en 2000, a commencé à prêcher pendant quatre ans dans une mosquée de San Diego où, selon le Rapport de la Commission du 11 septembre, il a rencontré et peut-être aidé deux des pirates de l'air du 11 septembre.
Un rapport du FBI a indiqué que le bureau avait des informations selon lesquelles al-Awlaki était "étroitement affilié" à Nawaf Alhazmi et Khalid al-Midhar, deux pirates de l'air liés à San Diego à bord de l'avion qui s'est écrasé sur le Pentagone. Cependant, lors d'une enquête du Congrès, il a été innocenté par le FBI d'avoir été impliqué dans le complot.
Le ministère yéménite de la Défense a déclaré qu'un autre militant américain avait été tué dans la même frappe aux côtés d'al-Awlaki - Samir Khan, un citoyen américain d'origine pakistanaise qui a produit "Inspire", un magazine Web en anglais d'al-Qaida qui a fait passer le mot sur les moyens de transporter des attaques à l'intérieur des États-Unis. Des responsables américains ont déclaré qu'ils pensaient que Khan était dans le convoi transportant al-Awlaki qui a été touché, mais qu'ils tentaient toujours de confirmer sa mort. Des responsables américains et yéménites ont déclaré que deux autres militants avaient également été tués dans la frappe, mais ne les ont pas immédiatement identifiés.
Washington a qualifié al-Qaida dans la péninsule arabique, comme est appelée la branche au Yémen, de menace la plus directe pour les États-Unis après avoir planifié cette attaque et une tentative déjouée d'envoyer des explosifs aux synagogues de Chicago.
En juillet, le secrétaire américain à la Défense, Leon Panetta, a déclaré qu'al-Awlaki était une cible prioritaire aux côtés d'Ayman al-Zawahri, le successeur de Ben Laden à la tête du réseau terroriste.
L'Américain d'origine yéménite était dans la ligne de mire des États-Unis depuis que son assassinat a été approuvé par le président Barack Obama en avril 2010, faisant de lui le premier Américain à figurer sur la liste "tuer ou capturer" de la CIA. Au moins deux fois, des frappes aériennes ont été déclenchées dans des endroits au Yémen où al-Awlaki était soupçonné de se trouver, mais il n'a pas été blessé.
Le succès de vendredi est le résultat de la coopération antiterroriste entre le Yémen et les États-Unis qui s'est considérablement accrue au cours des dernières semaines – ironiquement, alors même que le Yémen s'enfonce de plus en plus dans la tourmente alors que les manifestants tentent de renverser le président Ali Abdullah Saleh, ont déclaré des responsables américains.
Tentant apparemment de s'accrocher au pouvoir en serrant plus étroitement ses alliés américains, Saleh a ouvert les robinets en coopération contre al-Qaida. Des responsables américains ont déclaré que les Yéménites avaient également autorisé les États-Unis à recueillir plus de renseignements sur les mouvements d'al-Awlaki et à effectuer plus de missions de drones et d'avions armés sur son territoire que jamais auparavant.
L'opération qui a tué al-Awlaki a été menée par l'unité antiterroriste d'élite de l'armée américaine, le Joint Special Operations Command - la même unité qui a eu Ben Laden.
Un responsable américain de la lutte contre le terrorisme a déclaré que les forces américaines avaient ciblé un convoi dans lequel al-Awlaki voyageait avec un drone et une attaque à réaction et pensaient qu'il avait été tué. Le fonctionnaire n'a pas été autorisé à parler en public et a parlé sous couvert d'anonymat.
Le gouvernement yéménite a annoncé qu'al-Awlaki avait été « ciblé et tué » vers 9 h 55 à l'extérieur de la ville de Khashef, dans la province montagneuse de Jawf, à 140 kilomètres à l'est de la capitale Sanaa. Il n'a donné aucun autre détail.
Des responsables tribaux et de sécurité locaux ont déclaré qu'al-Awlaki voyageait dans un convoi de deux voitures avec deux autres membres d'al-Qaida de Jawf à la province voisine de Marib lorsqu'ils ont été touchés par une frappe aérienne. Ils ont déclaré que les deux autres agents étaient également soupçonnés de mort. Ils ont parlé sous couvert d'anonymat car ils n'étaient pas autorisés à parler à la presse.
Al-Awlaki, né au Nouveau-Mexique de parents yéménites, a commencé comme prédicateur de mosquée alors qu'il menait ses études universitaires aux États-Unis, et il n'était pas considéré par ses congrégations comme radical. Alors qu'il prêchait à San Diego, il a fait la connaissance de deux des hommes qui deviendraient finalement des pirates de l'air suicidaires lors des attentats du 11 septembre 2001 contre le World Trade Center et le Pentagone. Le FBI a interrogé al-Awlaki à l'époque mais n'a trouvé aucune raison de le détenir.
En 2004, al-Awlaki est retourné au Yémen, et dans les années qui ont suivi, ses sermons en anglais - diffusés sur Internet - se sont de plus en plus tournés vers des dénonciations des États-Unis et des appels au djihad, ou guerre sainte. Les sermons se sont retrouvés en la possession d'un certain nombre de militants aux États-Unis et en Europe arrêtés pour avoir planifié des attentats.
Al-Awlaki a échangé jusqu'à 20 e-mails avec le major américain Nidal Malik Hasan, présumé tueur de 13 personnes lors du déchaînement du 5 novembre 2009 à Fort Hood. Hasan a initié les contacts, établis par les sermons Internet d'al-Awlaki, et l'a approché pour obtenir des conseils religieux.
Al-Awlaki a déclaré qu'il n'avait pas dit à Hasan d'effectuer les tirs, mais il a ensuite félicité Hasan comme un "héros" sur son site Web pour avoir tué des soldats américains qui se rendraient en Afghanistan ou en Irak pour combattre les musulmans.
À New York, l'homme pakistanais-américain qui a plaidé coupable à la tentative d'attentat à la voiture piégée à Times Square en mai 2010 a déclaré aux interrogateurs qu'il était "inspiré" par al-Awlaki après avoir pris contact par Internet.
Après l'attaque de Fort Hood, al-Awlaki a quitté la capitale du Yémen, Sanaa, pour s'installer dans les montagnes où sa tribu Awalik est basée et, semble-t-il, a noué des liens directs avec al-Qaida dans la péninsule arabique, s'il ne les avait pas développés. déjà. La branche est dirigée par un militant yéménite nommé Nasser al-Wahishi.
Des responsables yéménites ont déclaré qu'al-Awlaki avait eu des contacts avec Umar Farouk Abdulmutallab, le futur bombardier de l'avion de Noël, qui était au Yémen en 2009. Ils disent qu'al-Awlaki a rencontré le Nigérian de 23 ans, ainsi que d'autres dirigeants d'al-Qaida, dans les bastions d'al-Qaida dans le pays dans les semaines qui ont précédé l'échec de l'attentat à la bombe.
Al-Awlaki a déclaré qu'Abdulmutallab était son "étudiant", mais a déclaré qu'il ne lui avait jamais dit de mener l'attaque contre la compagnie aérienne.
Le religieux aurait également été un intermédiaire important entre les militants d'al-Qaida et les multiples tribus qui dominent une grande partie du Yémen, en particulier dans les montagnes de la province de Jawf, Marib et Shabwa où les combattants du groupe terroriste seraient retranchés.
Le mois dernier, al-Awlaki a été vu assister aux funérailles d'un haut chef tribal à Shabwa, ont déclaré des témoins, ajoutant que des responsables de la sécurité faisaient également partie des personnes présentes. D'autres témoins ont déclaré qu'al-Awlaki était impliqué dans des négociations avec une tribu locale de la région de Mudiya au Yémen, qui empêchait les combattants d'al-Qaida de se rendre de leurs bastions à la ville méridionale de Zinjibar, qui a été récemment reprise par des militants islamiques. Les témoins ont parlé sous couvert d'anonymat par crainte de représailles et leurs récits n'ont pas pu être confirmés de manière indépendante.
Le Yémen, la nation la plus appauvrie du monde arabe, est devenu un refuge pour des centaines de militants d'Al-Qaida. Le pays a également été déchiré par des troubles politiques alors que le président Saleh lutte pour rester au pouvoir face à sept mois de manifestations. Ces derniers mois, des militants islamistes liés à al-Qaida ont exploité le chaos pour prendre le contrôle de plusieurs villes du sud du Yémen, dont Zinjibar.
Une attaque précédente contre al-Awlaki le 5 mai, peu de temps après le raid de mai qui a tué Oussama ben Laden, a été menée par une combinaison de drones et d'avions américains.
Le principal conseiller américain en matière de lutte contre le terrorisme, John Brennan, a déclaré que la coopération avec le Yémen s'était améliorée depuis les troubles politiques dans ce pays. Brennan a déclaré que les Yéménites étaient plus disposés à partager des informations sur l'emplacement des cibles d'Al-Qaida, comme un moyen de lutter contre la branche yéménite qui les conteste pour le pouvoir.
Les responsables de la sécurité yéménites ont déclaré que les États-Unis menaient plusieurs frappes aériennes par jour dans le sud depuis mai et que les responsables américains ont finalement été autorisés à interroger les suspects d'Al-Qaïda, ce à quoi Saleh a longtemps résisté, et le fait toujours en public. Les responsables ont parlé sous couvert d'anonymat pour discuter des questions de renseignement.
________________________________________
Le correspondant d'AP Matt Apuzzo et l'écrivain d'AP Intelligence Kimberly Dozier à Washington ont contribué à ce rapport.

al-Aulaqi tué au Yémen
Le religieux d'origine américaine Anwar al-Aulaqi, qui a été tué vendredi au Yémen, est devenu une cible privilégiée des opérations antiterroristes américaines en raison de son rôle présumé dans une série d'attentats et de tentatives d'attentats. En savoir plus sur ces attaques et sa vie :
2011

SEPT. 30
Grève réussie
Aulaqi a péri lors d'une attaque contre son convoi par un drone et un jet américains, à 120 kilomètres à l'est de Sanaa entre Al Jawf et Marib.
PEUT
Grève infructueuse
Alors que le Yémen est en proie à un soulèvement contre le régime du président Ali Abdullah Saleh, un drone américain cible Aulaqi mais la mission échoue.
2010
OCT.
Lié aux bombes postales
Aulaqi aurait été impliqué dans des courriers piégés adressés à des synagogues de la région de Chicago, des colis interceptés à Dubaï et en Europe.
PEUT
Un membre du cabinet britannique poignardé
Le ministre britannique Stephen Timms est poignardé par une femme qui dit avoir été influencée par les sermons d'al-Aulaqi.

Tentative de bombardement de Times Square
Faisal Shahzad, qui a tenté de faire exploser une bombe dans le bombardier de Times Square le 1er mai 2010, s'est inspiré des sermons et des vidéos d'Aulaqi. Il ne semble pas avoir été en contact direct avec lui.
AVRIL
Le président Obama fait d'Aulaqi le premier Américain à figurer sur la liste des cibles de la CIA.
MARS
Une cassette d'Aulaqi est diffusée dans laquelle il exhorte les musulmans américains à lancer des attaques aux États-Unis.
2009

DÉC. 25
Bomber sous-vêtements de Noël
Umar Farouk Abdulmutallab, le "bombardier en sous-vêtements" nigérian qui a tenté de faire exploser un avion à destination de Detroit, Michigan, le 25 décembre 2009, s'est inspiré d'Aulaqi. En outre, Aulaqi a mis Abdulmutallab "en contact avec des comploteurs et des formateurs d'Al-Qaïda dans la péninsule arabique".
DÉC. 24
Frappe de drone infructueuse
Aulaqi aurait assisté à un rassemblement de personnalités d'al-Qaïda dans les montagnes Shabwa au Yémen, un jour avant qu'Abdulmutallab n'essaye de faire exploser l'avion de ligne près de Détroit. Des avions de guerre yéménites, utilisant l'aide des services de renseignement américains, ont frappé les tentes, mais Aulaqi et d'autres auraient décollé quelques heures plus tôt.

NOV. 5
Attaque de Fort Hood
L'attaque de Nidal Hassan contre Fort Hood a également été inspirée par le religieux yéménite. Hasan a échangé des e-mails avec Aulaqi avant l'attaque, mais on ne sait pas si Aulaqi lui donnait des instructions ou était simplement son mentor religieux.
2007
Après sa libération de prison, Aulaqi s'installe au cœur de la tribu Awalik dans la province orientale de Shabwa, un bastion d'al-Qaïda, vivant dans sa maison familiale dans le hameau de montagne de Saeed et prêchant occasionnellement dans une mosquée locale.
2006
Aulaqi arrêté
Les autorités yéménites arrêtent Aulaqi avec un groupe de cinq Yéménites soupçonnés d'avoir kidnappé un adolescent musulman chiite contre rançon. Il est libéré sans jugement après un an de prison suite à l'intercession de sa tribu.

2001
Enquête sur le 11 septembre
Après les attaques du 11 septembre 2001, Aulaqi a été interrogé au moins quatre fois en deux semaines sur ses relations avec trois des pirates de l'air à bord du vol qui a percuté le Pentagone. Le rapport de la Commission du 11 septembre indique qu'Aulaqi a également fait l'objet d'une enquête du FBI en 1999 et 2000. Aucune des enquêtes n'a conduit à des accusations criminelles contre lui.
Aulaqi devient prédicateur au Dar Al Hijrah Islamic Center à Falls Church, Virginie, près de Washington.
2000
Aulaqi commence à prêcher à la mosquée de San Diego où il a rencontré deux des pirates de l'air du 11 septembre, Khalid al-Midhar et Nawaf al-Hazmi.
1991
Études aux États-Unis
Aulaqi retourne aux États-Unis pour étudier le génie civil à la Colorado State University, puis étudier à la San Diego State University. Il fait plus tard un travail de doctorat à l'Université George Washington.
1978
Sa famille retourne au Yémen, où son père est ministre de l'Agriculture et professeur à l'Université de Sanaa.
1971
22 AVRIL
Aulaqi est né au Nouveau-Mexique de parents yéménites.

Aulaqi a incité de jeunes musulmans à attaquer l'Occident
Par Joby Warrick, vendredi 30 septembre, 11h53
Il était le joueur de flûte d'al-Qaïda, un écrivain et prédicateur doué dont les paroles étaient un appel de sirène au djihad violent pour les jeunes musulmans du monde entier. Bien qu'il n'ait jamais été connu pour avoir tiré un coup de feu, Anwar al-Aulaqi était lié à plus de complots terroristes contre les États-Unis et d'autres cibles occidentales au cours des cinq dernières années qu'Oussama ben Laden lui-même.
Le religieux musulman né aux États-Unis a joué un rôle clé dans la fusillade de Fort Hood, au Texas, en 2009 qui a tué 13 personnes, ainsi que dans la tentative déjouée de l'année dernière de poser des bombes sur des avions cargo à destination des États-Unis. Ses propos ont conduit un jeune Nigérian à tenter de faire exploser un avion de ligne au-dessus de Détroit et ont inspiré un chômeur pakistanais à conduire un véhicule rempli de bombes au cœur de Times Square à New York.
Entre-temps, Aulaqi (dont le nom était parfois orthographié « Awlaki ») exhortait régulièrement les musulmans occidentaux à attaquer sans attendre de conseils ou d'instructions extérieurs. « Combattre le diable ne nécessite ni consultation ni prière », a-t-il déclaré un jour.
Son message était si efficace que la CIA l'a inscrit l'année dernière sur la liste officielle des cibles de l'agence, faisant de lui le premier citoyen américain à être condamné à mort, où qu'il se trouve, sans procédure judiciaire.
« Il était unique en son genre », a déclaré Jarret Brachman, expert en contre-terrorisme et consultant sur al-Qaïda pour les agences gouvernementales et les entreprises privées. « Son message était si accessible, si engageant et si convaincant. C'était irrésistible pour beaucoup de gens qui se sont assis sur la clôture et qui avaient juste besoin d'un catalyseur pour les repousser. »
Un haut responsable du gouvernement américain l'a décrit simplement comme « l'un des terroristes les plus dangereux d'al-Qaïda ».
L'épithète a été répétée par plusieurs responsables du renseignement et de l'administration qui ont raconté les liens d'Aulaqi avec des complots terroristes et ont cherché à le présenter comme un planificateur opérationnel, pas seulement un clerc dont les armes étaient des mots et des pixels.
Sa mort vendredi par une frappe de drone dans un coin reculé du Yémen a mis fin à une carrière courte mais colorée en tant qu'éminent propagandiste et penseur stratégique d'Al-Qaïda dans la péninsule arabique, une émanation du groupe djihadiste dirigé par Ben Laden qui a émergé au cours de la dernière décennie. comme l'une des organisations terroristes les plus dangereuses au monde. Alors que la campagne de drones de la CIA augmentait la pression sur les partisans de Ben Laden dans le nord-ouest du Pakistan, AQPA a gagné en notoriété en tant que force derrière une succession de complots terroristes de grande envergure.
Aulaqi, 40 ans, est devenu à la fois le visage public du groupe AQPA et également un conseiller privé et un conseiller auprès de jeunes musulmans cherchant à perpétrer des attaques au nom d'al-Qaida. Après la mort de Ben Laden en mai, certains experts en terrorisme ont considéré Aulaqi comme un possible nouveau leader mondial d'al-Qaïda.
C'était un rôle improbable pour un homme qui a vécu ses années de formation aux États-Unis et qui était autrefois considéré comme la voix d'un islam modéré et tolérant. Né à Las Cruces, N.M., en 1971, alors que son père yéménite fréquentait l'Université d'État du Nouveau-Mexique grâce à une bourse, Aulaqi a passé ses sept premières années aux États-Unis et est ensuite retourné pour étudier à l'Université d'État du Colorado. Des connaissances là-bas l'ont décrit comme un jeune homme maigre et intelligent qui a adopté un style de vie occidental tout en restant religieusement pieux.
C'est alors qu'il fréquentait l'université qu'Aulaqi a commencé à parler dans une mosquée locale et a découvert ses talents de prédicateur et d'écrivain d'essais religieux. Aulaqi deviendrait finalement un clerc qui dirigeait des congrégations à San Diego, puis à la mosquée Dar al-Hirjah à Falls Church, l'une des plus grandes congrégations musulmanes de la région de Washington.
Aulaqi est devenu largement connu à la fois pour ses sermons et ses conférences sur l'islam, qui ont été commercialisés dans le monde entier sur des CD audio. Son message central, bien que conservateur et traditionnel, était celui de la tolérance. Après les attentats terroristes du 11 septembre 2001, il a été interrogé par le FBI sur ce qui semblait être une simple connaissance de deux des pirates de l'air. Mais il a dénoncé la campagne de violence d'Al-Qaïda contre des innocents et a appelé dans ses sermons pour « la liberté et les droits de l'homme » au Moyen-Orient musulman.
Mais Aulaqi était irrité par ce qu'il considérait comme une réaction anti-musulmane après la chute des tours du World Trade Center, alors il a déménagé sa famille à l'étranger, s'installant d'abord à Londres puis au Yémen. Là, en 2006, il a été arrêté par des responsables yéménites qui l'ont interrogé, au nom du FBI, sur d'éventuels liens avec des terroristes.
Après plus d'un an de prison, ses opinions envers les États-Unis sont devenues de plus en plus radicales jusqu'à ce qu'il proclame, dans une publication sur le Web en 2009, qu'il considérait l'Amérique comme un ennemi de l'islam et qu'il avait le devoir de chercher sa destruction.
« L'Amérique dans son ensemble est devenue une nation du mal », a-t-il écrit dans un autre essai en mars 2010, dans lequel il décrivait le changement de sa pensée. "Je suis finalement arrivé à la conclusion que le jihad contre l'Amérique s'impose à moi-même, tout comme il s'impose à tous les autres musulmans capables."
La déclaration de guerre d'Aulaqi a rapidement été réciproque, car les responsables américains ont découvert des preuves liant le religieux à une succession d'attaques et de complots. En mai 2011, peu après la mort de Ben Laden, un drone américain armé a tiré un missile sur un pick-up dans lequel se trouvait Aulaqi, manquant de peu. C'était la première d'au moins trois tentatives connues de tuer Aulaqi au Yémen par voie aérienne.
La quatrième tentative n'a pas manqué. Une déclaration laconique publiée vendredi par des responsables yéménites a révélé qu'Aulaqi avait été découvert ce matin-là près de la ville de Khashef dans la province septentrionale de Jawf.
Le religieux a été « ciblé et tué », indique le communiqué yéménite.
La chercheuse Julie Tate a contribué à ce rapport.

Anwar al-Awlaki
Un article de Wikipédia, l'encyclopédie libre
Aller à : navigation, recherche
Cet article concerne une personne récemment décédée. Certaines informations, telles que celles relatives aux circonstances du décès de la personne et aux événements environnants, peuvent changer à mesure que davantage de faits deviennent connus.
Anwar al-Awlaki

Né Anwar Nasser Abdulla Aulaqi
22 avril 1971[1][2][3]
Las Cruces, Nouveau-Mexique,
États Unis
Décédé le 30 septembre 2011 (40 ans)[4]
Mar'rib, Yémen

Citoyenneté américaine et yéménite (double)
mère nourricière
Université d'État du Colorado (BS)
Université d'État de San Diego (MA)
Université George Washington (Ph.D., incomplet)
Maître de conférences, ancien imam, commandant régional d'Al-Qaïda[5]

Organisation Al-Qaida dans la péninsule arabique

Connu pour le recruteur et motivateur présumé d'Al-Qaïda[6][7]

Influencé par Sayyid Qutb

Influencé • Nawaf al-Hazmi
• Khalid al Mihdhar
• Hani Hanjour
• Michael Finton
• Tireur de Fort Hood
• Bombardier du jour de Noël
• Chérif Mobley
• Bombardier de Times Square
• Roshonara Choudhry
• Mohamed Alessa
• Carlos Almonte
• Zachary Chesser

Hauteur 6 pieds 1 pouce (1,85 m)[8]

Parents Nasser al-Aulaqi (père)
Parents Premier ministre yéménite
Ali Mohammed Mujur

Anwar al-Awlaki (également orthographié en arabe Aulaqi : أنور العولقي Anwar al-'Awlaqī 22 avril 1971 – 30 septembre 2011)[4][10] était un conférencier islamique et un chef spirituel qui était ingénieur et éducateur de formation. [11][12] D'origine yéménite, il avait la double nationalité américaine et yéménite.[13] Selon des responsables américains, il était un recruteur de talents senior et un motivateur qui était devenu « opérationnel » en tant que planificateur et formateur pour le groupe militant islamiste al-Qaïda.[3][8][14][15][16][17. ] Il a été impliqué dans la motivation d'au moins trois attaques sur le sol américain,[18] et a été le premier citoyen américain à être approuvé pour assassinat ciblé.[19][20][21] Avec un blog, une page Facebook et de nombreuses vidéos YouTube, il avait été décrit comme le « ben Laden de l'Internet ».[22][23]
Al-Awlaki aurait parlé, formé et prêché à un certain nombre de membres et affiliés d'al-Qaïda, dont trois des pirates de l'air du 11 septembre,[24] le tireur présumé de Fort Hood Nidal Malik Hasan,[25][26] et "Bombardier de Noël" Umar Farouk Abdulmutallab[27][28][29] il aurait également été impliqué dans la planification de l'attaque de ce dernier.
Selon des responsables américains, al-Awlaki a été promu au rang de « commandant régional » au sein d'al-Qaïda en 2009.[5][30] Comme d'autres membres du groupe, il a appelé à plusieurs reprises les musulmans à commettre le djihad contre les États-Unis.[31][32][33] En avril 2010, le président américain Barack Obama a approuvé l'assassinat ciblé d'Al-Awlaki, une première pour un citoyen américain,[19][20][21] une action contestée en vain par le père d'al-Awlaki et des groupes de défense des droits civiques.[34]
On croyait qu'Al-Awlaki se cachait dans le sud-est du Yémen au cours des dernières années de sa vie.[35] Le gouvernement yéménite a commencé à le juger par contumace en novembre 2010, pour complot visant à tuer des étrangers et membre d'al-Qaïda, et un juge yéménite a ordonné qu'il soit capturé « mort ou vif ».[35][36] Des drones américains sans pilote ont été déployés au Yémen pour le rechercher et le tuer,[37] lui ont tiré dessus et ne l'ont pas tué au moins une fois,[38] avant de le tuer lors d'une attaque de drone au Yémen le 30 septembre 2011.[10]
Contenu
[cacher]
• 1 petite enfance
• 2 Idéologie
• 3 Vies plus tardives et liens présumés avec le terrorisme
o 3.1 Aux États-Unis 1991-2002
o 3.2 Au Royaume-Uni 2002-04
o 3.3 Au Yémen 2004–11
 3.3.1 Atteindre le Royaume-Uni
o 3.4 Autres connexions
 3.4.1 Tireur de Fort Hood
 3.4.2 Jour de Noël "Underwear Bomber"
3.4.3 Sharif Mobley
3.4.4 Bombardier de Times Square
 3.4.5 Poignardage de l'ancien ministre britannique Stephen Timms
 3.4.6 Menace de mort du caricaturiste Seattle Weekly
 3.4.7 Terrain d'un avion de ligne britannique
 3.4.8 Complot de bombardement d'avions cargo
• 4 dernières années
• 5 Ordre de mort ciblé et poursuite contre les États-Unis
o 5.1 Décès
• 6 œuvres
o 6.1 Oeuvres écrites
o 6.2 Cours magistraux
• 7 références
• 8 Voir aussi
• 9 liens externes

[modifier] Première vie
Les parents d'Al-Awlaki sont originaires du Yémen. Son père, Nasser al-Aulaqi, était un boursier Fulbright[39] qui a obtenu une maîtrise en économie agricole à l'Université d'État du Nouveau-Mexique en 1971, a obtenu un doctorat à l'Université du Nebraska et a travaillé à l'Université du Minnesota de 1975 à 1977.[17][40] Nasser a également été ministre de l'Agriculture et président de l'Université de Sanaa, et est un membre éminent du parti au pouvoir du président yéménite Ali Abdullah Saleh.[17][40][41][42] Le Premier ministre yéménite depuis mars 2007, Ali Mohammed Mujur, est un parent d'al-Awlaki.[43]
Al-Awlaki est né aux États-Unis et à sept ans, lui et sa famille sont retournés au Yémen en 1978.[2][23] Il a ensuite vécu au Yémen pendant 11 ans et a étudié à l'école moderne Azal.[44]
Al-Awlaki est retourné au Colorado en 1991 pour aller à l'université. Il a obtenu un B.S. en génie civil de la Colorado State University (1994), où il était président de l'Association des étudiants musulmans.[44] Il a fréquenté l'université avec un visa d'étudiant étranger et une bourse du gouvernement du Yémen, apparemment en prétendant être né dans ce pays, selon un ancien agent de sécurité américain.[45] Il a passé un été de ses années universitaires à s'entraîner avec les moudjahidines afghans qui ont combattu l'occupation de l'Afghanistan par l'Union soviétique avec le soutien des États-Unis et de l'Arabie saoudite.[23] Al-Awlaki a également obtenu une maîtrise en leadership en éducation de l'Université d'État de San Diego. Il a travaillé sur un doctorat en développement des ressources humaines à la George Washington University Graduate School of Education & Human Development de janvier à décembre 2001.[8][40][46][47][48][49][50][51. ]
L'éducation islamique d'Al-Awlaki consistait en quelques mois intermittents avec divers érudits, et en lisant et en contemplant les travaux de plusieurs éminents érudits islamiques.[11] Des érudits musulmans perplexes ont déclaré qu'ils ne comprenaient pas la popularité d'al Awlaki, car même s'il parlait couramment l'anglais et pouvait donc toucher un large public non arabophone, il manquait de formation et d'études islamiques formelles.[12] Douglas Murray, directeur exécutif du Center for Social Cohesion, un groupe de réflexion de droite qui étudie la radicalisation britannique, déclare que ses partisans "décriront régulièrement Awlaki comme un universitaire vital et très respecté, [alors qu'il] est en fait un al-Qaida- cas d'écrou affilié."[12]
[modifier] Idéologie
Al-Awlaki a été appelé un fondamentaliste islamique et accusé d'encourager le terrorisme.[41][48][52][53] Il a développé une animosité envers les États-Unis et est devenu un partisan de la pensée takfiri et djihadiste, tout en conservant l'islamisme, selon un article de recherche.[54] Pendant son emprisonnement au Yémen, al-Awlaki a été influencé par les travaux de Sayyid Qutb, l'un des initiateurs du « mouvement djihadiste anti-occidental » [55] Il lisait 150 à 200 pages par jour des travaux de Qutb. Il s'est décrit comme « si immergé dans l'auteur que j'aurais l'impression que Sayyid était avec moi dans ma cellule et me parlait directement ».[55]
Il était connu pour attirer les jeunes hommes avec ses conférences, en particulier les musulmans basés aux États-Unis et en Grande-Bretagne.[56][57] Le consultant en terrorisme Evan Kohlmann appelle al-Awlaki « l'une des principales sommités du djihad pour les terroristes potentiels du pays. Il appelle la conférence d'al-Awlaki « Constants on the Path of Jihad », qui, selon lui, était basée sur un document similaire écrit par le fondateur d'al-Qaïda, la « bible virtuelle pour les extrémistes musulmans solitaires ».[58] Philip Mudd, anciennement du Centre de lutte contre le terrorisme de la CIA et le principal conseiller du FBI en matière de renseignement, a déclaré : « C'est un personnage magnétique. C'est un orateur puissant. » [44]
[modifier] Vie plus tardive et liens présumés avec le terrorisme
[modifier] Aux États-Unis 1991-2002
En 1993, alors qu'il était étudiant et la même année que le premier attentat à la bombe du World Trade Center, al-Awlaki a pris un voyage de vacances en Afghanistan comme « beaucoup d'autres milliers de jeunes hommes musulmans avec un zèle djihadiste ».[57][59] Une grande partie de la nation était sous le contrôle de diverses factions moudjahidines, après le retrait de l'occupation soviétique. Le mollah Mohammed Omar ne formera les talibans qu'en 1994. Lorsque al-Awlaki est revenu sur le campus, il a montré un intérêt accru pour la politique et la religion. Il portait des chapeaux afghans et des t-shirts érythréens, et a cité Abdullah Azzam – qui a théologiquement justifié le jihad pour libérer des terres musulmanes telles que l'Afghanistan et la Palestine en combattant les envahisseurs infidèles, et a ensuite été connu comme un mentor d'Oussama ben Laden.[44]
En 1994, al-Awlaki a épousé un cousin du Yémen.[44] Il a été imam de la Denver Islamic Society de 1994 à 1996. Bien qu'il ait prêché avec éloquence contre le vice et le péché, il est parti deux semaines après avoir été réprimandé par un ancien pour avoir encouragé un étudiant de la mosquée à combattre le jihad.[44][60]

Il a ensuite été imam de la mosquée Masjid Ar-Ribat al-Islami à la périphérie de San Diego, en Californie, de 1996 à 2000. Là, il avait une suite de 200-300 personnes[44][48][57][8][61][62] et avait été arrêté sur des allégations de sollicitation de prostituées.[63]

al-Awlaki réservé pour sollicitation de prostitution, 1997
Al-Awlaki a été arrêté à San Diego en août 1996 et en avril 1997 pour avoir sollicité des prostituées.[24][41][64][65] Dans le premier cas, il a plaidé coupable à une accusation moins grave à condition de s'inscrire à un programme d'éducation sur le sida et de payer 400 $ d'amende et de dédommagement.[65] La deuxième fois, il a plaidé coupable d'avoir sollicité une prostituée et a été condamné à trois ans de probation, à une amende de 240 $ et à 12 jours de travaux d'intérêt général.[65]
En 1998 et 1999, il a été vice-président de la Charitable Society for Social Welfare (CSSW) à San Diego. Cet organisme de bienfaisance a été fondé par Abdul Majeed al-Zindani du Yémen, qui a été désigné par le gouvernement américain comme un « terroriste mondial spécialement désigné »
qui a travaillé avec Oussama ben Laden.[48] Au cours d'un procès pour terrorisme, l'agent du Federal Bureau of Investigation (FBI) Brian Murphy a déclaré que le CSSW était une « organisation de façade pour acheminer de l'argent aux terroristes », et les procureurs fédéraux américains l'ont décrit comme étant utilisé pour soutenir Ben Laden et al-Qaïda.[ 48][66]
Le FBI a enquêté sur al-Awlaki de juin 1999 à mars 2000 pour une possible collecte de fonds pour le Hamas, des liens avec al-Qaïda, et une visite au début de 2000 d'un proche collaborateur du "cheikh aveugle" Omar Abdel Rahman (qui purgeait une peine d'emprisonnement à perpétuité pour son rôle dans l'attaque du World Trade Center en 1993 et ​​son complot pour faire exploser les monuments de New York). L'intérêt du FBI a également été déclenché parce qu'il avait été contacté par un agent d'Al-Qaïda qui avait acheté une batterie pour le téléphone satellite de Ben Laden, Ziyad Khaleel.[44] Mais il n'a pas été en mesure de découvrir des preuves suffisantes pour une poursuite pénale.[8][24][48][11][52][61][67]

pirate de l'air du 11 septembre
Nawaf al-Hazmi, pour qui al-Awlaki aurait été un conseiller spirituel

pirate de l'air du 11 septembre
Khalid al-Mihdhar, pour qui al-Awlaki aurait été un conseiller spirituel
La planification de l'attentat du 11 septembre et de l'attentat à la bombe contre l'USS Cole a été discutée lors du sommet al-Qaïda de Kuala Lumpur en janvier 2000. Parmi les planificateurs figuraient Nawaf al-Hazmi et Khalid al-Mihdhar, qui sont décédés plus tard le 11 septembre lors du détournement du vol 77 d'American Airlines, qui s'est écrasé sur le Pentagone. Après le sommet, ils se sont rendus à San Diego, où des témoins ont déclaré au FBI qu'ils avaient une relation étroite avec al-Awlaki en 2000.

Al-Awlaki leur a servi de conseiller spirituel, et les deux y ont également été fréquemment visités par le pilote du 11 septembre Hani Hanjour.[24][48][68] Le rapport de la Commission sur le 11/9 indiquait que les pirates de l'air « auraient respecté [al-Awlaki] en tant que figure religieuse. »[46]

Les autorités affirment que les deux pirates de l'air se sont régulièrement rendus à la mosquée dirigée par al-Awlaki à San Diego et ont eu de nombreuses réunions à huis clos avec lui, ce qui a conduit les enquêteurs à croire qu'al-Awlaki était au courant des attentats du 11 septembre.[24][24] 44][61]

Al-Awlaki a déclaré aux journalistes qu'il avait démissionné de la direction de la mosquée de San Diego « après quatre ans sans incident », malgré ses contacts avec les participants au 11 septembre. Il a pris un bref congé sabbatique et un voyage à l'étranger dans divers pays, qui n'ont pas été identifiés ou expliqués.[69]


Voir la vidéo: Les Rois de France - 15 siècles dhistoire - Bande annonce